• ru
  • en

Одалиска (притча)

Одалиска (притча)

1.  

 

С того дня, когда тебя выбрал, пери,  

миру деспот, вам – полубог,  

у твоих, служанка, легла империя  

гладких полненьких резвых ног.  

Щёки нежные рдянее роз Дамаска,  

в страстном танце бёдер широких пляска,  

свежесть ранняя – всё при ней,  

усладительнице очей.  

 

Недалёкая пухлая одалиска,  

в детстве проданная отцом,  

ты мечтала когда-нибудь, что так близко  

будешь видеть Грозы лицо?  

Господин зовёт тебя каждой ночью,  

позабыв, похоже, про жён и прочих.  

В Топкапы переселена,  

ты почти что его жена.  

 

Плов, щербет и кофе, кальян и сласти –  

репетировать недосуг.  

если юной хозяйке охота страсть как  

погонять и построить слуг.  

Наконец, в носилки не без сноровки  

ты садишься в ярких своих обновках,  

до отъезда перехватив  

пахлавы кусков до пяти.  

 

В восхищенье пиршественная зала:  

каждый танец неповторим.  

Омывать сердца свирель не устала,  

барабан отбивает ритм.  

Под рукой у визиря лохматый пёсик,  

а девчонка, налитая, словно персик,  

в танце вьётся, летит, плывёт,  

страстно вскидывая живот.  

 

Плеск оваций. Запышка вспотевшей девы.  

Место рядом с владыкой – с Ним.  

О голодные детские годы, где вы? –  

не забыть бы помочь родным.  

Ночь. Султанская спальня. Краса Востока,  

чтоб удачу свою не спугнуть до срока,  

зная вкусы Грозы Земной,  

опустилась к нему спиной…  

 

 

2.  

 

С того дня, когда тебя бросил, пери,  

миру деспот, вам – полубог,  

ты телесно новой достигла меры,  

о восточный пряный цветок –  

то в кальянном мороке на диване,  

то за блюдом или за одеваньем.  

Пляшешь редко и кое-как,  

приказав создать полумрак.  

 

Ах, у Солнца Вселенной вкус переменчив:  

не зовёт, не зовёт пока.  

Громче радостный шёпот забытых женщин,  

и отставка недалека.  

Вот вернут к уборке – к скребкам и щёткам –  

и работать снова начнёшь, девчонка,  

среди тех, кто с нуждой на ты,  

отдуваясь от полноты.  

 

Омывая тебя, прошептала нянька,  

с кожей тёмной, как кипарис:  

«О ханым, я видала дворец с изнанки,  

моя пчёлка, взгляни-ка вниз:  

своего уже не увидишь жала,  

для султанских чресл тяжела ты стала.  

Он ведь хлипок… » – «Чочук, беда».  

«Что скажу, будешь делать? » – «Да».  

 

Побережье безлюдно. Прибой и пена.  

Ярким шаром плывёт луна,  

словно ищет подругу себе Селена,  

одинокую, как она.  

Над Босфором звёздное небо глухо.  

Рядом пышная девушка и старуха.  

«Ай! » – неслыханные дела! –  

нянька плетью её ожгла.  

 

«За богиней на убыль беги! » Вдоль моря,  

сбросив всё, сквозь слёзы и смех,  

одалиска с луной, красотою споря,  

перешли на неспешный бег.  

Две богини, две женщины – то не ересь –  

обнимаясь, шутя, животами мерясь,  

как подруги бегут, смеясь,  

наготы своей не стыдясь.

911 просмотров

Рейтинг: 0 Голосов: 0

Комментарии 1