• ru
  • en

Полугодовой отсчет

Перевод с Curvage

Полугодовой отсчет
(Six Months to Gain)

 

Не ожидал, что Дениза снова свяжется со мной. Во время оно мы были вместе, месяца четыре. Высокая, метр семьдесят семь, рыжая и зеленоглазая, и когда мы познакомились, весила она около семидесяти пяти кило, со всеми подобающими выпуклостями. Я на нее немедленно запал. Игривая, красотка, и в ее сочной фигуре явно был потенциал для дальнейшего роста. Собственно, потому-то мы и расстались. Мне нравятся девушки в теле, более того — я обожаю их откармливать. Когда мы начали встречаться, я водил Денизу по симпатичным ресторациям, уговаривал заказывать блюда посытнее и, конечно же, не пренебрегать десертами. Да и сам я вполне пристойный кулинар, так что когда она оставалась у меня, полноформатная заправка калориями была ей обеспечена.
В общем, за эти четыре месяца она моими заботами набрала около десяти кило: бюст Денизы выплескивался из чашек лифчика, что нравилось нам обоим, живот начал округляться и вообще вся она раздалась вширь — мне это также нравилось, а вот ей нет. Тут-то и состоялся разговор "по душам". Я сказал, что она очень нравится мне вот такой вот округлившейся, и если честно, я хотел, чтобы она поправлялась и дальше. В постели у нас с ней все было великолепно, я обожал тискать ее новообразовавшиеся жирки. Однако, имея на ближайшем горизонте порог в девяносто кило, Дениза впала в панику, что станет натуральной толстухой, и хлопнула дверью. Расставаться с ней было очень жаль, но я не мог заставить себя перестать быть любителем аышек и раскармливания, и она об этом тоже знала.
Так и разошлись наши дороши, и было это полтора года назад. Атланта город большой, мы обитали в разных его краях, потому жить, не сталкиваясь друг с дружкой, нам было несложно. Потому-то я очень удивился, получив от нее эсэмэску: "Ты не против встретиться в "Пенной пелене"? Есть дело, которое должно тебе понравиться". Заинтриговала, факт. Мои предпочтения Дениза отлично знала, и все равно хочет встретиться? Наше расставание нам обоим было как острый нож, я нравился ей, а она мне — просто Дениза не могла соединить мою любовь к женской полноте и свое желание оставаться стройной. Ну, относительно.
Договорились нынешним вечером на пол-шестого. "Пенная пелена" — это паб-пивоварня в южной части города, и пиво там очень недурственное. Одно из тех местечек, которые помогли мне округлить Денизу на десять кило. Интересно, как она выглядит сейчас? Скорее всего вернулась к своим прежним семидесяти пяти, а может, похудела еще больше после такого расстраивающего знакомства со мной… В общем, когда я вошел и обнаружил ее за маленьким столиком у стены, это был двойной сюрприз. Во-первых, Дениза была не одна: вместе с ней сидел парень. Насчет роста трудно сказать, все-таки оба сидели, но мне показалось, довольно высокий. Темные волосы и глаза, а еще он был весьма упитанным, заметное брюшко и все такое. К вопросу об упитанности — это был второй сюрприз. Дениза не похудела, напротив, судя по ее цветущему виду — тот самый страшный порог в девяносто кило она уже благополучно преодолела.
Увидев в дверях паба меня, Дениза махнула рукой, мол, подходи сюда.
— Джим, — и тепло, мягко обняла меня. — Очень рада тебя видеть. — Я сел и был представлен ее спутнику. — Джим, это Брэд, мой жених.
Сюрприз номер три. Моя бывшая, которая ранее боялась разжиреть, мало того что поправилась сама, но и планирует выйти замуж за парня, у которого около тридцати кило своего лишнего веса. Не то чтобы я критиковал: сам я среднего сложения и в талии особо не раздался не потому что так активно потею на тренажерах, а просто веду более-менее активный образ жизни, ну и ем не так чтобы очень много. Но уж на тех, кто поправляется, свысока никогда смотреть не стану. Так что мы обменялись крепким рукопожатием, я махнул официантке и заказал кружечку пива.
— Ты наверняка задаешься вопросом, зачем мы хотели увидеться с тобой, — начал Брэд. — Не буду тянуть резину. Дениза мне сказала, что ты любишь раскармливать. Я хочу, чтобы ты ее откормил.
Я перевел взгляд на Денизу, она улыбнулась и кивнула.
— Именно так, Джим. Мы оба хотим, чтобы ты сделал меня настолько толстой, насколько сумеешь.
— Суть в чем, — объяснил Брэд. — Когда мы с Денизой познакомились, она была килограммов так на десять полегче. — Это значит, мысленно прикинул я, восемьдесят с хвостиком, то есть к тому моменту она скинула почти половину того, что набрала со мной. — Ну а у меня был вот этот вот комок нервов, — он похлопал себя по брюшку, — однако ее это не отпугнуло.
— Так уж вышло, — вставила Дениза, — что я поняла: мне нравится, когда парня есть за что потискать.
— Расклад такой, Джим. Мы с Денизой любим друг друга и хотим пожениться. Но есть проблема: моя мать. Она управляет семейным состоянием, а оно немаленькое. И она считает, что Дениза любит не меня, а мои деньги. И грозится ввычеркнуть меня из завещания. Мы с мамой долго спорили и вот на чем сошлись. Если Дениза ради меня растолстеет, это для моей матушки будет достаточным доказательством, что она любит именно меня. Она свято верит, что ни одна девушка не станет толстеть по своей воле, даже с перспективой однажды запустить лапы в наше наследство.
— А я люблю Брэда, — добавила Дениза, — и раз он хочет, чтобы я стала толстой — пожалуйста. Кстати, мне и правда понравилось толстеть. Я не могла заставить себя признаться в этом себе самой, когда мы с тобой встречались...
И снова Брэд:
— В общем, предложение такое, Джим. Матушка отправляет меня в Арубу заняться нашими делами там. Это на полгода. И пока меня нет, Дениза должна стать толстой. Набрать как минимум килограммов двадцать, чем больше — тем убедительнее будет для мамы. Так что мы хотим, чтобы она осталась с тобой, а ты ее раскормил насколько сумеешь. Я понимаю, что кормить ее будет недешевым удовольствием, так что я заброшу тебе на банковский счет аванс по тысяче баксов в месяц. Хотя — пусть будет по две тысячи, чтобы кормил ее как следует. Она встанет на весы в день моего отбытия, а потом еще раз — когда я приеду. За каждый килограмм, который она наберет, ты получишь по две штуки премиальных.
Голова у меня шла кругом. Сказать, что сбылась моя мечта — это ничего не сказать. Мне платят за то, чтобы я раскармливал вот эту вот красавицу, и никаких ограничений? Вот только… Дениза ведь помолвлена с другим.
— Брэд, предложение чертовски искусительное, но вот в чем проблема. Мы с Денизой были… ну, в общем, мы были вместе. И она мне по-прежнему очень нравится, причем чем больше будет толстеть — тем сильнее будет нравиться. Не думаю, что тебе стоит доверять мне, что я не стану тянуть к ней свои жадные лапы...
Брэд хохотнул.
— Ха! Тоже мне, проблема. Джим, я прекрасно понимаю, что вы с ней будете как та пара кроликов, иначе вышло бы против природы. Но я знаю: когда я вернусь, она будет моей. Только толще и лучше, — и любовно погладил животик Денизы. — Кстати, учти на будущее: после хорошего секса у нее и аппетит получше. Поэтому таким образом ты еще и поможешь ей активнее набирать вес. Итак, Джим, твое слово?
А что я еще мог сказать? Шесть месяцев раскармливать Денизу, которая с каждым новым килограммом будет становиться лишь привлекательнее и желаннее? Да еще большая куча денег в конце? Как тут откажешься?
— Договорились.

В командировку Брэд отбывал на следующий день, так что в субботу утром я заглянул к ним в апартаменты в западной части города — к слову, шикарнейшие, стоимостью на меньше миллиона долларов. Дениза уже собрала багаж, и Брэд проговорил:
— Еще раз заранее спасибо, Джим. Ты мне сделаешь чудесную толстую жену, и мы с ней получим кучу денег и будем наслаждаться жизнью. Ах да, совсем забыл, — взглянул на Денизу, — давай-ка взвесим тебя, пока я еще тут. — Скрылся в ванной и принес модерновые плоские металлопластиковые весы. Дениза встала на пластину, агрегат высветил "92".
— Ну вот, — рассмеялась она, — я уже для тебя толстею!
Они обнялись, пообещав каждый день отпысываться как минимум по электронке, а потом мы расстались. Водитель Брэда погрузил его багаж в авто и повез в аэропорт; я погрузил чемоданы Денизы в багажник своей машины и мы поехали в мои куда как более скромные апартаменты. Подняли багаж, распаковались и я помог Денизе устроиться. Что значило — повесить ее шмотки в свободную половину моего шкафа и заполнить неиспользуемые ящики моего комода. Она также прихватила с собой те самые весы, которые отправились в теперь уже нашу общую ванную комнату. Дениза определенно решила следующие шесть месяцев жить не в гостевой комнате, а прямо в моей спальне. Что меня более чем устраивало.
Когда мы завершили с этим, она искоса взглянула на меня.
— Ну, что будет первым — постель или обед?
Подойдя, я обнял ее.
— Предлагаю так: я заказываю пиццу, пока привезут — идем в кровать, а там порально готовься к обжираловке на весь вечер.
Заказать пиццу с телефона заняло несколько секунд, номер моей карточки был уже вбит куда следует. Дениза тем временем успела разоблачиться. Потрясающий вид. Сиськи полноформатного четверного размера свисали на животик, который как раз начал обретать изысканно-округлые очертания, будучи самым пухлым в области пупка. Бедра ее казались чуть пошире, чем мне помнилось, да и ягодицы, кажется, оказались чуть объемистее прежнего. Мои руки дрожали при виде этого обнаженного совершенства. Едва нажав на кнопку "отправить заказ", я содрал с себя одежду и поволок ее в кровать. Впрочем, кто из нас на кого набросился — трудно сказать, Дениза полыхала страстью не меньше меня, и чуть более пышные, чем прежде, ее формы были, скажем так, вишенкой на торте. Пальцами я зарывался в ее мягкое тело, возбужденный от одной мысли, что мянкого моими стараниями вскоре станет больше. Намного больше.
Мы как раз лежали после первого круга, чуть дыша, когда в дверь позвонили. Пицца. Я набросил халат, вышел к парадной двери, забрал пиццу и подписал чек, добавив курьеру хороших чаевых. Вернулся с пиццей в спальню.
— Ты пока начинай, — проговорил я, — а я принесу пить.
Дениза улыбнулась и вскрыла коробку, где ее внимания ждала большая семейная пицца "со всеми добавками". Она принялась за еду, а я пошел на кухню и включил блендер. Холодильник я забил всеми ингредиентами еще загодя, так что сейчас я смешал большой стакан густого шоколадного коктейля. Вечер ее ожидает ну очень калорийный.
Она как раз доедала второй ломоть пиццы, когда увидела меня с коктейлем в руках.
— О, милый, — рассмеялась она, — ты точно знаешь, как помочь девушке хорошо провести время.
И откинулась обратно на подушки, обнаженная, поглощая пиццу и запивая коктейлем. В таком положении живот ее сложился в симпатичную складку. Вскоре эта складка станет много больше, и к ней присоединится еще одна, а потом еще. Я также сжевал пару ломтиков пиццы, оставив Денизе все остальное. Четвертый кусок = то есть слопав половину пиццы, — она уже доедала с трудом, но справилась и облизала пальцы. ПОсмотрела на оставшиеся два ломтика.
— Я должна съесть и эти, — заметила она, — но больше не лезет.
— Допей коктейль и сделай небольшой перерыв. У нас весь вечер впереди.
Правильное раскармливание — стратегия не то чтобы сложная, но тонкая. Если Денизе не понравится первое в нынешней серии обжорство, дальше будет сложнее. Если она объестся так, что ей станет плохо — в подсознании сразу отложится негативная ассоциация с обжираловкой, и как тут работать дальше? Я решительно хотел, чтобы обжорство у нее происходило с удовольствием. Так что остатки пиццы я унес на кухню и испек полный поднос печенья. Из готовой смеси дело простое и быстрое, зато масса калорий. Пока печенье стояло в духовке, я заглянул к Денизе. Она дремала. Превосходно, пусть все съеденное утрамбуется где следует. Как только готовое печенье в должной мере остыло, я ссыпал его на блюдо. Горка получилась более чем солидная, и я подошел разбудить Денизу.
— Ну как, повеселимся и сделаем для Брэда фото твоих достижений?
— Конечно! — отозвалась она. — Ты уже придумал сюжет?
— Все просто. Сегодняшняя фотка, первая в серии, будет "до". Идем. — И повел ее на кухню, где искусительной горкой стояли печеньки. Она опустилась на табуретку, все так же нагишом, и понимающе покосилась на блюдо с печеньем. — Сейчас мы зафиксируем твой изначальный животик, — я похлопал по указанному месту. Все еще довольно плотно набитый пиццей и коктейлями. — Потом пошлешь фотку Брэду. Раз в неделю будем делать обновление альбома, демонстрируя наглядно, насколько вырос твой живот. — И снова легонько похлопал по оному.
— А печенье? — спросила Дениза, не отрывая от блюда взгляд.
— После фотосессии — кушай сколько захочешь. Не торопись, ужин будет не раньше чем через два часа.
Дениза утащила блюдо с печеньем на диван и включила зомбоящик. Попала на кулинарное шоу. Ирония судьбы. И пока она смотрела, как готовят сложные и вкусные блюда, медленно поедала одну печеньку за другой. Механически, можно сказать. Потянуться к блюду, взять печеньку. Откусить. Сделать три или четыре равномерных жевательных движения, проглотить. Откусить еще раз. Прожевать. Проглотить. Языком снять с губ крошку. Положить в рот остаток печеньки. Прожевать. Проглотить. Взять следующую печеньку. Повторить.
Час спустя она прикончила половину блюда.
— Снова объелась, — сообщила Дениза, оглаживая живот. — Ощущение приятное, но на этом придется остановиться.
— У тебя все отлично получается. Просто расслабься. Я пока начну готовить ужин, ну и заодно смешаю тебе пару коктейлей.
И сделал ей "калуа" со сливками. Небольшая калорийная бомбочка.
А на ужин я готовил лазанью — с нуля, это довольно долго. А еще чесночные хлебцы и салат. В качестве десерта в холодильнике дожидалось тирамису. Пока ужин доходил до кондиции, Дениза выпила еще два "калуа". К половине восьмого все было готово. Я помог моей подопечной перебраться с дивана на кухню. После коктейлей она была слегка в кумаре и по-прежнему обожрамшись. И все еще нагишом, кстати. Что и к лучшему, ничего не будет давить на живот снаружи. Оказавшись за столом, она округлила глаза.
— Джим, это просто блеск, я прямо чувствую, как толстею.
Мне после этого даже стало трудно есть самому, так меня завели ее слова. А в поданное Дениза вгрызлась с какой-то первобытной яростью. Два громадных куска лазаньи, три чесночных хлебца и даже немного салата. Все это было запито тремя бокалами хорошего "каберне". После еды она сползла на сидении и громко икнула.
— Прости, но очень уж было вкусно.
Нехорошо себя хвалить, но это действительно было вкусно. Я тоже отдал должное трапезе.
— Есть место для тирамису? — с хитрым прищуром поинтересовался я.
— Испытай меня.
Я отрезал два куска — небольшой для меня и солидный для нее и ее растущей в обхвате талии. Она отлично справилась с испытанием, медленно, но доев все до крошки. Я помог ей переместиться на диван, затем принялся за уборку. Что не заняло так уж много времени — когда я готовлю, у меня все чисто.
Мы включили какой-то фильм, пока Дениза переваривала съеденное. Глядя на нее, я готов был поклясться, что ее живот уже вырос. Конечно, это фантазия, за один день даже тотальной обжираловки такого не достичь, и все же — фантазия приятная. После фильма она была готова ко сну. До кровати добралась самостоятельно, завернув по дороге в ванную. И когда уже распласталась на подушках, я поднес ей еще один солидный шмат тирамису.
— Скушаешь еще чуток?
— Только если ты мне его скормишь. Я слишком объелась, чтобы шевелиться.
Уж не знаю, было ли сказанное правдой или просто чтобы меня поддразнить, но это сработало. Я сел рядом и скормил ей кусочек за кусочком, калорию за калорией — впрочем, пару кусочков съел по ее просьбе сам, "чтобы я не ела в одиночестве". И вот тарелка опустела.
— А теперь я хочу тебя. Только будь осторожнее, не дави на живот.
Что подразумевало вариант "сзади", и меня вполне устраивало. Окорока у Денизы великолепные, и пока я раз за разом входил в нее, воображал, как эти тяжелые ягодицы становятся все объемнее и объемнее...

Следующий день протекал более-менее в том же ритме. Я соорудил громадный завтрак — целая гора яичницы со сливками, колбасками и ветчиной, большая стопка блинчиков с апельсиновым соком и кофе. Дениза слопала не меньше дюжины блинчиков, утопающих в масле и сиропе. Я доел оставшееся, и это было более чем сытное начало дня.
Часика полтора спустя я смешал ей очередной коктейль, а на обед повел в "Серебряное седло", это заведение-барбекю класса "съешь сколько влезет". Дениза постаралась использовать все его преимущества — три полные тарелки плюс двойной десерт. В конце она уже расстегнула штаны и с трудом дышала. Расплатившись, я довел ее до машины и отвез домой. Хорошо, что у меня в доме лифт, в ее состоянии лестница совершенно не вариант. По крайней мере на ближайшие полгода, а может, и вообще уже никогда. Она плюхнулась на диван и отрубилась на часок, а потом я разбудил ее, выдав очередной коктейль и остаток вчерашнего печенья.
— Ого! Джим, я даже не знаю, смогу ли...
— Ты просто попробуй. Сколько сможешь, столько и съешь.
Полтора часа спустя блюдо благополучно опустело.
На ужин был стейк со спаржей, жаренной в масле с чесноком, и печеная картошка. Громадная порция для Денизы, средняя для меня. И бутылка "мерло". Она снова слопала все, даже кожуру картошки. На десерт у нас были пирожные с клубникой — два ей, одно мне.
Потом мы немного посмотрели телевизор, и я предусмотрительно поставил рядом с ней вазочку шоколадных конфет. Через час в вазочке остались только обертки. Еще один успешный день.

А назавтра был уже понедельник, и мне пришлось уйти на работу. Я веду бухгалтерию для линейки рестораций, график у меня довольно гибкий, но сорок часов в неделю вынь да положь. В налоговый период еще больше. Часть времени, правда, могу быть на удаленке из дому, но тут как ни крутись, придется оставить Денизу дома одну, и некому будет ее кормить. Я, однако, это предусмотрел загодя. Еще в субботу утром холодильник и кладовка были загружены готовыми блюдами и полуфабрикатами посытнее. Плюшки с корицей, только подогреть; пицца, запеканка, пироги и все такое прочее. И к этому вкусняшки в морозилке — несколько коробок мороженого, десерты разновсякие. В кладовке несколько мешков чипсов и примерно центнер конфет.
А еще я открыл счет в экспресс-доставке "Стол заказов". У них в базе данных широкий выбор из меню окрестных рестораций. Открыл меню, выбрал что хочешь — и минут тридцать-сорок спустя все это будет стоять под дверью. У Денизы будет масса вариантов.
Уходя на работу, я чмокнул ее и сказал:
— Кушай чего душа пожелает, детка. А на ужин, как вернусь, сготовлю что-нибудь мексиканское.
Сидеть над счетами было нелегко, меня все время одолевали сомнения, будет ли Дениза без моей руководящей роли должным образое объедаться. Если для этого дела ей непременно нужен я, откормить ее до нужных кондиций будет куда сложнее… К четырем часам терпение мое иссякло и я ушел с работы раньше времени. Помчался домой и, открывая дверь, нервничал, не зная, что увижу.
Оказалось, нервничал я зря.
Дениза валялась на диване, смотрела что-то по зомбоящику и поглощала шоколадное мороженое прямо из коробки. Я подошел к ней, поцеловал и спросил, как прошел день. В ответ получил улыбку кошки, слопавшей канарейку.
— Ах, милый, это был просто ураган.
И снова занялась мороженым.
Я проверил кухню: чисто. Что ж, Дениза никогда не была неряхой. Заглянулв чуланчик, где стоит мусорный контейнер. Утром я оставил его пустым. Так, вот пакет из-под плюшек, коробка от пиццы и два контейнера, от пастуших пирогов. И еще коробка из "Стола заказов", но что в ней было — неизвестно, вылизано дочиста. Заглянул в холодильник. Да, ничего не осталось "на потом", все, что Дениза добыла из морозилки, она в течение дня и подъела — плюс привезенное курьером из "Стола заказов". Открыл кладовку. Минус два мешка чипсов, и к трем пакетам конфет она тоже приложилась — и четверти не осталось. Ты ж моя прелесть, сама набивала пузо весь день напролет. Я с облегчением выдохнул. К вопросу набора веса Дениза точно отнеслась со всей серьезностью.
Пора заняться ужином, но для начала я смешал Денизе бокал "белого русского", с жирными сливками вместо положенного по рецепту молока. Еще одна калорийная бомбочка. Теперь — ужин. Как-то летом я работал на нефтяных полях в Западном Техасе и пристрастился к тому, что там зовут "Текс-Мекс". Большую часть рецептом ввел себе в активное использование. Для начала зажарил полтора кило котлетного фарша для тако, а пока мясо подрумянивалось, сделал испанский рис. Из полуфабриката, согласен, чуток сжульничал, но вышло вполне вкусно, особенно после того, как я добавил немного свежей кинзы. Две коробки рисового полуфабриката. Также я разогрел две большие жестянки "ковбойских" бобов. Снова жульничество, но и тут свежей кинзы мне в помощь. И сбрызнуть тайским соусом. Ну и что, что такой в мексиканскую кухню не входит — так вкуснее. Когда котлетный фарш дошел до кондиции, я смешал толченый чили, паприку, кумин, соль, черный перец и толику кайенского перца — как раз чтобы пробрало. Замешал с водой и полил смесью мясо, чтобы было попышнее и дало сок. А еще сделал Денизе второй "белый русский". Я гордился собой, ибо нашел интересный способ обеспенчить ей хорошую такую толику калорий еще до ужина.
Разогрел в духовке лепешки-тортильи, пока остаток ужина доходил до кондиции. Как раз когда фарш в нужной степени поджарился и пропитался, все прочее было готово. Я выставил все на стол вместе с жареным сыром, мисочкой сальсы и упаковкой янтарного пива "Дос эквис". Как ни странно, в Мексике делают хорошее пиво. Я позвал Денизу ужинать и еще раз полюбовался сервированным столом. Обычно полкило тако хватает на двоих, я же соорудил примерно на шестерых. Интересно, сколько слопает Дениза?
Судя по ее взгляду, ей тоже было интересно.
— Джим, ты правда думаешь, что я смогу все это съесть?
— Сколько захочешь — столько и съешь, но не надо перенапрягаться. Просто получай удовольствие.
И я вполне серьезно. У нас тут не спринтерский забег, а полугодовой марафон, так что еда должна быть для нее радостью и наслаждением, а никак не страданием. Я планировал много готовить, и хотел делать это как следует, чтобы Дениза сама хотела есть еще, еще и еще.
Мы принялись за трапезу — чертовски вкусную, хоть и нехорошо хвалить себя, но в данном случае я цитирую Денизу. Она атаковала блюдо как львица, урча от удовольствия, поедая одну тако за другой, не забывая также про рис с бобами, и осушив три бутылки крепкого пива. Примерно посередине ужина она расстегнула джинсы, заодно закатав футболку вверх, чтобы животу осталось побольше места. В итоге на столе осталось мяса на одну-две тако и немного риса и бобов, но это было все. Дениза расплылась по стулу и громко икнула.
— Джим, если ты и дальше будешь меня так кормить, в руках у тебя будет очень-очень толстая барышня. И ты заработаешь жирный бонус от Брэда.
— Собственно, таков мой план, детка. Хочу полюбоваться, как твой живот разбухнет и заполнит твои коленки. А пока отдыхай — я помою тарелки и принесу десерт. — В глазах у нее мелькнула тень сомнения, учитывая, как она только что объедалась, Дениза не слишком была уверена в своем состоянии справиться еще и с десертом. — Я, когда ехал домой, взял ягодных пирожных, они для желудка не тяжелые, но на самом деле весьма калорийные. — Чистая правда, поскольку там в составе сливки, яйца, сахар и ваниль. По консистенции вроде нечто легонькое и почти воздушное, но я-то знаю, что там в одной порции несколько сотен калорий.
Разумеется, Дениза слопала две, и лишь потом со стоном растеклась по сидению.
— Все, Джим, больше не могу. И так тебе придется тащить меня на диван.

— А кто у нас поправимшись на два кило? — ухмыльнулась Дениза. Была суббота, седьмой день раскармливания. — Два кило в неделю! — радостно повторила она. — Если я смогу держать такой темп, за полгода я растолстею на… — она явно мысленно сражалась с цифрами. Я тоже — и как бухгалтер справился быстрее.
— Ну вот, смотри, шесть месяцев — это примерно двадцать шесть недель. Два кило в неделю дают нам пятьдесят два килограмма, и соответственно в тебе будет где-то сто сорок четыре.
— Ну ничего ж себе! Сто сорок четыре кило, я же стану просто громадной! Вот отпишусь Брэду, ему точно понравится!
— Не торопись, — предостерег ее я, — не факт, что у тебя получится набирать по два кило каждую неделю. Может так статься, что ты застрянешь и дальше полнеть физически не сможешь. Я приложу все усилия, чтобы раскормить тебя как можно больше, но гарантий тебе не даст никто.
— Ладно, осознала, — кивнула Дениза, — но пока что моя цель — чтобы Брэд, когда приехал, увидел меня стасорокачетырехкилограммовой. Так что поехали! Что там на завтрак?
— Я планировал пойти в кафе "Заря", в субботу на завтрак у них шведский стол, и ты можешь смести с этого стола достаточно много.
С этим мы оделись, доехали до "Зари" — это недалеко, — вошли и заняли столик. Заказали официантке кофе и апельсиновый сок и направились к стойке с едой. Я наполнил свою тарелку, как и положено. Дениза же загрузила свою целой горой ветчины, колбасок, яичницы, драников и гренок. Раза в три больше, чем у меня, если сравнивать по весу; доели мы, однако, одновременно. Я нысытился, а Дениза вернулась к стойке и загрузила себе громадную стопку блинчиков, утопающих в масле и сиропе. Прикончив и их, она пошла за добавкой — теперь свежеыпеченых вафель и еще стопка блинчиков с сиропом. На этом и иссякла; я расплатился и помог ей добраться до машины. Двигалась она как дряхлая старуха, медленно и осторожно. Я бережно устроил ее на сидение, и она выдохнула:
— Езжай медленно. О том, чтобы застегнуть ремень безопасности, я сейчас и думать не могу.
Что ж, медленно так медленно. А еще мне нужно было загрузиться провизией на следующую неделю, так что я остановился у супермаркета. Дениза хотела составить мне компанию и взять вкусняшек по своему выбору, но попытавшись привстать, плюхнулась обратно на сидение.
— Ладно, я посижу тут, — разумно решила она.
Я прикатил к машине полную тележку всякой всячины. В основном полуфабрикаты на быструю готовку, сколько-то уже готовых к употреблению вкусняшек, ну и мясо и овощи, которые собирался приготовить сам. Доехали до дому, и первым делом я извлек из машины Денизу. Передвигаться ей было уже полегче, за полчаса еда немного переварилась, но все равно шла она довольно медленно. Устроил ее на диване, где она и прикорнула, пока я таскал покупки, распаковывал и рассортировывал по местам. Через час я разбудил соню, поднеся ей шоколадный коктейль. На обед "Стол заказов" доставил нам китайских блюд на четверых — едва хватило. На полдник я выставил Денизе очередной коктейль и вазочку печенья, а пока она трудилась над этой, испек еще поднос. А на ужин мы отправились в еще один ресторанчик, где Дениза слопала нечто непроизносимо-азиатское, но большое и сытное. Когда вернулись домой, сели смотреть фильм, и я каждые полчаса смешивал ей "калуа" со сливками, так что к одиннадцати она отрубилась одновременно от пережора и алкоголя.
Утром в воскресенье я испек громадную запеканку — яйца, ветчина, сметана и драники, все это взбито-замешано вместе и запечено. А потом настал час фотосессии. Я поставил печенье в точности как на той неделе, а голая Дениза устроилась за столом прямо перед вазочкой. Ее живот явно был немного больше, чем в прошлый раз. Щелкнул ее, подписал "неделя первая, прогресс налицо", это мы и отослали Брэду для отчета. А затем с чувством выполненного долга Дениза набросилась на печенье и слопала в один присест больше половины. Я был горд за нее: вместимость желудка моей подопечной определенно выросла.

Следующие несколько недель были просто чудесными. Я следил, чтобы дома всегда хватало продуктов и калорийных вкусняшек, чтобы мы с Денизой продержались неделю. По вечерам я готовил — всегда сытный, обильный ужин. Варьировал рецепты мировой кухни, чтобы она не устала от одних и тех же блюд и не перестала объедаться сама. Скачивал интересные варианты из Сети. Часто готовил итальянские блюда: равиоли, макароны "альфредо", тортеллини, вермишель, ризотто, скалоппини, домашняя пицца — у всего этого разновидностей более чем достаточно, чтобы ужин оставался интересным. Много хлеба в качестве гарнира, и конечно же, десерты. Поэкспериментировал и с мексиканской, греческой, французской и немецкой кухней. Готовить для Денизы было весьма приятно, таких благодарных едоков еще поискать.
С каждой неделей она потихоньку толстела. В конце второй неделе ее постигло разочарование — два с половиной кило она набрать не сумела, едва поправившись на полтора. Зато на третью неделю вышло плюс два кило, и еще плюс два за четвертую. В общем, к концу месяца моими заботами в ней уже было на триста грамм больше центнера. Мы продолжали церемонию фотосессии с обнаженной Денизой, пузо вперед, перед горой печенья. Кстати, в Сети и для печенья нашлось немало рецептов, и большая их часть Денизе пришлась по душе. Она радовалась, видя, как с каждой неделей ее пузо выпирает все больше, отсылала Брэду актуальные фото, обычно добавив что-то насчет "как я ради тебя толстею". Он обычно отвечал "молодец, у тебя замечательно получается".
За второй месяц она набрала еще восемь кило, достигнув соответственно ста восьми. Живот ее выпирал дальше, чем сиськи — а это что-то, учитывая, насколько они выросои в объеме. Так что мы щелкнули ее и в положении стоя, касающейся пузом стены. Между стеной и сиськами места оставалось немного, но оставалось — и с каждой неделей это расстояние потихоньку увеличивалось, поскольку живот выпирал все сильнее. Эти кадры она также отсылала Брэду.
А я продолжал напоминать себе, что все это счастье с Денизой у меня временно. Ожившая фантазия продолжительностью в шесть месяцев, не дольше. Я заставлял себя не раздражаться, когда Дениза отсылала фотки жениху, заявляя "о, Брэду это понравится!", или "ах, Брэд будет кипятком писать, такой большой стал живот!" Они с Брждом помолвлены, напоминал я себе, а у нас просто деловое соглашение.
Но в постели… и с самого начала-то все было отлично, благо у Денизы имелся солидный слой жирка, а дальше чем толзще она становилась, тем сильнее росла моя страсть.
К концу третьего месяца в ней было сто пятнадцать кило. Плюс двадцать три в общей сложности. Круглый живот ее начал свисать. Моей любимой позой было, когда Дениза взбиралась сверху, и ее живот опирался мне на торс. Не то чтобы весь лишний вес концентрировался на животе, нет: ее сиськи с четвертого размера разбухли до удвоенного пятого, бедра раздались вширь, а задний фасад — в обхвате и вообще. Все это изобилие самым активным образом привлекало мое внимание, но… всякий раз после того, как мы занимались любовью, я оставался в раздрае. Три месяца позади, половина оговоренного срока, и я позабочусь о том, чтобы она стала еще толще, и наша страсть с каждым килограммом также будет лишь расти… однако, с другой стороны, чем дальше — тем ближе финал. И мне будет не хватать Денизы. И не только потому, что нам с ней так хорошо в постели. За пределами спальни мы наслаждались обществом друг друга не меньше. И когда пару-тройку раз в неделю выбирались в какую-нибудь ресторацию, нам нравились одни и те же места. А еще мы ходили на концерты, и оказалось, что мы оба любим джаз и блюз. В общем, Денизы мне будет очень сильно не хватать.
Однако сейчас я мог лишь наслаждаться ею, пока это возможно, и раскармливать ее — так активно, как только мог. Страсть плюс удовлетворение от хорошо проделанной работы при виде ее растущих форм. Я чувствовал себя кем-то вроде художника, создающего собственный шедевр в стиле Рубенса.
… и вот как-то я попытался застегнуть собственные джинсы и осознал, что и сам расту вширь.

Следовало такое предвидеть. Раньше я вел вполне активный образ жизни, а сейчас все мое свободное время уходило на Денизу, на раскармливание ее калорийными и обильными блюдами. И хотя она съедала куда больше, чем я, но в ее обществе я и сам потихоньку приноровился к большим порциям, чем обычно. И вот итог. Я стоял в ванной, пытаясь застегнуть джинсы. Которые прежде сидели идеально, а сейчас пришлось втянуть все, что втягивалось, только тогда пуговица застегнулась. После чего я выдохнул и над поясом образовалась заметная складка сала. Тут-то и вошла Дениза.
— Ага, — рассмеялась она, — раскармливание меня и тебе даром не прошло! Посмотри-ка только на это симпатичное пузико, — и погладила меня по мягкому сальцу.
— Смейся, смейся. Я сам виноват. Но джинсы стали совсем тесными.
— Тогда снимай, — и расстегнула пуговицу, а потом и молнию. Я все еще втягивал живот. — Да брось, Джим, выдохни наконец и покажи Денизе, насколько ты вырос. — Я выдохнул и расслабил брюшные мышцы. Мой живот остался выпирать, мягкий и округлый.
Дениза помогла мне стянуть джинсы и заявила:
— Ну-ка, посмотрим, насколько у нас поправился ты. — Пихнула меня к весам. — Раньше в тебе там сколько было, восемьдесят?
Я кивнул, да, ровно восемьдесят, при росте метр восемьдесят два — нормальный средний вес, для нетренированного сложения близкий к идеалу. После чего встал на весы, экран замерцал и показал "89". Я поправился на девять кило. В сравнении с Денизой не так уж много, но достаточно, чтобы стройный я превратился в… мясистого?
Дениза поцеловала меня, крепко обвив руками, животы наши плотно вжимались друг в дружку. Не могу не признать, ощущение пришлось мне по душе.
— Помнишь, мы сидели в "Пенной пелене", и я сказала, что мне нравится, когда парня есть за что потискать. — Сравнение с изрядно откормленным Брэдом мне, набравшим менее десяти кило, не понравилось, но я промолчал. Дениза чуть отступила и стиснула меня за новообразовавшуюся складку плоти. — Так вот, Джим, мне это очень нравится.
И, взяв за руку, поволокла меня в спальню, где устроила мне внеочередной сеанс активной постельной гимнастики. При этом она неустанно тискала и жмакала мое сальце — и, к моему искреннему удивлению, мне понравилось и это.
А когда мы потом лежали бок о бок, она обняла меня и спросила:
— Ну а теперь, когда ты осознал, что поправился — что будешь делать? Сядешь на диету?
Над ответом я размышлял не дольше минуты.
— Тебе это правда нравится, так? — указал я на свой живот, и Дениза утвердительно замурлыкала. — Ну тогда подожду и не стану сгонять лишний вес, пока мы вместе. Тебя устраивает?
Дениза рывком оказалась сверху и взглянула мне прямо в глаза.
— Более чем устраивает. Вообще говоря, — задумалась она, — нам осталось быть вместе всего три месяца. Даже чуть поменьше. Так почему бы не насладиться по полной? Ты набрал вес, потом что раскармливал меня, так? — Я кивнул: да, так и есть. — Ну так почему бы не продолжить приятное занятие? А если потом тебе придется сгонять не девять кило, а чуть больше, какая разница-то? Зато мы оба получим массу удовольствия...
Это для меня было незнакомым моментом. Я-то всегда ловил кайф, раскармливая своих барышень, но вот отношения, связанные с обоюдным набором веса — это действительно нечто новое. Однако мне очень нравились наши совместные три месяца. И нам действительно осталось лишь еще три месяца вместе, а потом она будет принадлежать Брэду, и тогда все. Так почему бы, в самом деле, за этот срок не оторваться по максимуму?
— Детка, ты категорически права, — ответил я. — Будем толстеть вместе.

Мы отправились в магазинчик недорогой одежды неподалеку за новыми штанами для меня. Пришлось надеть спортивные шорты на резинке, которые изрядно врезались мне в "талию". За последние пару месяцев я в этом магазинчике вполне освоился — именно здесь мы закупались, когда Дениза перерастала очередной размер или сразу два, — так что пару обновок могу себе позволить и я. Опять же Денизе все равно предстояло легкое обновление гардероба, просто теперь то же самое актуально и мне.
Она подобрала себе спортивки, которые были ей несколько великоваты — но мы оба знали, что это ненадолго. Затем мы отправились в мужские ряды. Я последние -надцать лет носил сорок шестой размер.
— Пришла пора носить сорок восьмой, — заметил я, на что Дениза фыркнула.
— Малыш, ты себя недооцениваешь. Но примерь сорок восьмой, если тебе так хочется.
Взяв с вешалки шорты защитного цвета, я ушел в примерочную. Надеть — надел, но они действительно были мне чуток тесноваты. Вернулся в зал.
— Да, пятидесятый будет поудобнее.
Дениза улыбнулась и выбрала две пары штанов пятидесятого размера. И еще две — пятьдесят второго.
— Это чтобы два раза не бегать, — подмигнула мне.
И выбрала мне заодно пару футболок, в размере "икс", что снова же для меня было впервые.
Закончили с покупками мы как раз к обеду, и когда я выруливал со стоянки, Дениза предложила:
— Давай пойдем к китайцам в "Пузотерку". Может, сегодня ты сумеешь съесть столько же, сколько и я.
Я без колебаний согласился. Не сумею, конечно, но сам процесс мне понравится. Вошли в ресторанчик, заняли столик и пошли к стойке с едой. Я вежливо пропустил Денизу вперед.
— Полагаюсь на твою честность, Джим, чтобы ты клал себе на тарелку не меньше, чем я.
И загрузилась целой горой разноформатных китайских блюд, а потом еще добавила три яичных рулетика сверху. Ладно, вызов принят. Я наполнил свою тарелку, вроде не меньше. Хотел впихнуть сверху четыре рулетика, но если упадут, будет неудобно. Кроме того, никто не возбраняет сходить за добавкой, ресторанчик-то категории "ешь сколько влезет", потому так и называется.
Мы уселись и взялись за дело. Когда тарелки опустели, я откинулся на спинку и потер свой вздувшийся живот.
— Ну все, объелся.
— Слабак, — улыбнулась Дениза и наполнила себе вторую тарелку точно так же с горкой. Сдаваться вот так сразу я готов не был и тоже взял себе добавку — но заметно меньше, зная, что и это осилить не смогу.
И таки не смог, хотя честно старался. Дениза же слопала свою тарелку, а потом остаток с моей.
— Все, больше не могу, сдаюсь, — простонал я.
Она вновь улыбнулась и пошла наполнить тарелку в третий раз. Я лишь восхищенно взирал на это. Неудивительно, в общем, за минувшие три месяца желудок у Денизы серьезно растянулся, и она действительно могла съесть больше, чем я. Намного больше. Что и требовалось, ведь задачей номер раз было и оставалось раскормить как раз ее, а я так, попутно.
Третью тарелку Дениза также очистила, хотя времени на это ушло примерно как на две предыдущие вместе взятые. И это пока был ее предел. Ну, почти.
— Не забудем о десерте, — зловеще ухмыльнулась она. — Я возьму на нас обоих. — Я попытался возражать; бесполезно. Остановить ее было невозможно. Дениза вернулась с большим блюдом пирожных. — Не переживай, это нам на двоих. — Видя мои колебания, проговорила: — Ты сможешь, я помогу. — И поднесла пирожное к моим губам, а следующее слопала сама. И снова — одно мне, одно ей, пока блюдо не опустело. В жизни так не обжирался.
— Ну все, едем домой. Тебе точно надо вздремнуть.

После этого наши роли несколько переменились. Дениза начала потихоньку куховарить сама — и хорошо, а то я уже начал повторяться с рецептами. Обычно мы вместе готовили ужин и вместе же пили коктейли — калорийные бомбочки. "Калуа" со сливками был на первом месте, впрочем, "белый русский" от него не сильно отставал. Аппетит у Денизы по-прежнему бил все рекорды, поскольку от намерения набрать максимум веса она не собиралась отказываться. У меня такового намерения не было, я просто ел сколько влезет, а вопрос обхвата талии отложил на как-нибудь потом.
К концу четвертого месяца Дениза раздалась до ста двадцати трех кило, то бишь и за этот месяц набрала восемь. Я же честно перевалил за девяносто, а точнее, девяносто два согласно весам. Получается плюс три кило, скромно, однако я над этим работал. Мы работали. Активно исследуя складки друг друга, пока занимались любовью; и когда Дениза влезала сверху, устраивая свое пузо на моем животе и опускаясь, впуская меня внутрь, а потом начинал работать насос, вверх-вниз, вверх-вниз, и все ее сало так колыхалось, что я сражался с собственным организмом, чтобы не дойти слишком рано, и только чувстувуя, как раскормленная красавица добирается до вершины, я переставал сдерживаться и взрывался вместе с нею, в нее, под ней.
Каждую неделю мы все так же вели фотохронику Денизы и ее потрясающе растущих объемов. Пришлось отодвинуть ее стул от стола, в прежнем положении пузо уже банально не втискивалось. Забавы ради щелкали в той же позе и меня, демонстрируя мой растущий живот; эти фотки Брэду не отсылались, конечно, а вот Дениза с удовольствием их рассматривала.
— Вот интересно, когда Брэд вернется, кто из вас будет толще? Он, когда уезжал, весил под сто двадцать. Смогу ли я откормить тебя на тридцать кило за два оставшихся месяцев?
Я рассмеялся.
— Можешь попробовать, крошка, только не в ущерб основной миссии. Все-таки толстеть полагается тебе.
— На этот счет не волнуйся, — отозвалась она, — у меня два месяца в запасе, и когда Брэд приедет, у него будет примерно стасорокакилограммовая невеста.

Она не шутила, ибо ела как одержимая. Я, конечно, пытался держаться рядом с ней, и мой желудок также рос в объеме, но все равно к концу пятого месяца Дениза весила сто тридцать один, а я всего девяносто восемь. Штаны пятьдесят второго размера мне были уже тесны, так что Дениза выбрала мне пятьдесят четвертый и пятьдесят шестой. Я плохо представлял, как это вдруг дорасту до пятьдесят шестого, но она твердо заявила:
— Ты примерь сперва, сам увидишь.
Я примерил — да, они оказались свободными, но вовсе не критично. Она права: такими темпами — очень даже дорасту.

После того, как Дениза отослала Брэду свои последние фотки, ответ от него пришел странный: "Рад, что ты наслаждаешься жизнью, а я тут пашу как проклятый". Я промолчал, однако Дениза забеспокоилась отсутствием обычного энтузиазма.
— Дорасту до ста сорока, — заявила она, — и ничего не буду ему говорить. Сделаю сюрприз.
Я надеялся, что сюрприз действительно будет приятный. Она вложилась всеми силами в то, чтобы как можно больше растолстеть для Брэда. О, конечно, ей нравилось есть и нравилось расти вширь — но если бы не он, она бы не рвала все жилы для этого. Что до меня — я знал, что первый займусь любовью со стасорокакилограммовой Денизой, и мысль эта завораживала. Конечно, сей значимый порог она должна бы отмечать не со мной, а со своим будущим мужем, но — он сам предложил соглашение, а я его принял. Так что долой сожаления. Зато голова аж кружилась, когда я представлял Денизу стасорокакилограммовой...
Ежедневные взвешивания становились все более… предвкушающими. В конце первой недели шестого месяца в ней было сто тридцать три кило. Неделю спустя — сто тридцать пять. Надо набрать пять кило за две недели. На третьей неделе весы показали всего сто тридцать семь, она расстроилась, но намерения ее были все так же тверды.
— За семь дней я должна поправиться на три кило, — заявила она. — Как минимум.
Брэд отписался, что приедет в воскресенье. Дениза ела практически без перерыва — когда не спала. Самые сытные блюда, самые калорийные коктейли — молочные и алкогольные, — печенье, пирожные, пироги, плюшки, побольше и постоянно.
В субботу вечером, за несколько часов до появления Брэда, она, нервно покусывая губы, встала на весы.
— Боюсь посмотреть, — проговорила она, — прочитай сам.
Боялась она или нет, было совершенно неважно, потому что пузо ее банально перекрывало ей весь вид на весы, пришлось бы наклониться вперед с большим риском утратить равновесие. Так что я все равно подошел и взглянул на экран.
— Поздравляю, Дениза. Сто сорок килограммов и двести граммов.
Заодно уж взвесили и меня. Сто два. Ничего так рванул.
В зеркало я оценил отражение нас обоих. Да, я уже не просто мясистый. Брюхо выпирало вперед и начало отвисать, лицо чуть расплылось и обзавелось вторым подбородком, да еще и задний фасад раздался вширь. Хорошо откормленный товарищ.
Но Дениза — просто богиня. Рыжие волосы обрамляли ангельское лицо с пухлыми щеками и двойным подбородком, зеленые очи все так же сверкали. Ниже подбородка выпирали мягкими массивными шарами ее груди, уютно отдыхающие на невероятного объема пузе. Обширные и мягкие бедра, гордо оттопыривающиеся ягодицы. Ноги также приняли толику избыточного веса, став объемистыми и мясистыми.
И завтра я отдам ее в руки Брэда. Мне, конечно, хорошо заплатят, но деньги сейчас были слабым утешением. Дениза смотрела на меня; чувствует ли она сейчас то же, что и я? Но спросить я не мог. Они с Брэдом помолвлены, точка.
Она покосилась на кровать, потом на меня.
— В последний раз?
— Конечно, — ответил я.

Брэд отписался, что приедет в мои апартаменты в час дня. Собственно, это и все. Больше ни слова. Ни как он скучает по Денизе, ни что покажет матери, как она растолстела. Просто "буду в час".
Мы же с Денизой плотно позавтракали, как и положено в выходной день. Яичница-болтунья со сливками, гренки с подливкой, ветчина и колбаски. В изобилии. Аппетит у нас обоих сейчас был — дай боже. Плосле завтрака же Дениза собрала вещи. Не так уж много хлопот: вся одежда, которую она переросла, уже была отдана на благотворительность, так что осталось сложить последние прикиды и косметику. Я, чтобы хоть чем-то себя занять, играл на компе. Часы пробили час. Брэд опаздывал. Наверное, решил я, он приедет прямо из аэропорта, так что задержка вполне возможное дело.
В двери позвонили в пол-второго. Пора. Дениза появилась из спальни, одетая в шорты и блузку-вышиванку — лишь слегка тесноватую, из-под подола выглядывал только самый краешек пуза. Так и было задумано, уверен. Мы обменялись взглядами. Чувствует ли она то же, что и я? Надеялась, что Брэд вообще не приедет? Я прогнал эти мысли прочь. Бесполезно. Я шагнул к порогу и открыл дверь. Разумеется, это был Брэд.
Но — не тот Брэд, которого я ждал. Полгода назад Брэд весил под сто двадцать, нынешний же — меньше девяноста. Так что к нам пришел не толстый Брэд, а Брэд, который активно занимался собой в тренажерном зале. Плечи его бугрились от мышц, под рубашкой угадывался пресс. Я с трудом его узнал.
Он заговорил первым — и хорошо, а то мои мозги все еще совмещали новый образ с прежним Брэдом.
— Привет, Джим, — и взглянул через мое плечо на Денизу. — Ты определенно сдержал свою часть договора.
Дениза сделала шаг, явно не уверенная, как приветствовать его.
— Брэд, что случилось? Ты, когда уехал, был таким мягко-плюшевым, а сейчас...
— Я начал худеть как только оказался на месте, Дениза. Пахали мы все как проклятые, я массу времени проводил на выездах, питаясь чем придется. А еда там… не очень. И почти все деловые партнеры свободное время проводили в качалке, ну и мне пришлось составлять им компанию. Довольно быстро вес начал уходить — и знаешь, мне это понравилось.
— Но… мы ведь все равно женимся, правда? Ты же по-прежнему меня любишь?..
Брэд на миг опустил взгляд куда-то на носки своих модных туфель, потом снова посмотрел на Денизу.
— В той качалке… в общем, Дениза, я кое-кого встретил, и теперь мы вместе. Прости. — Повернулся ко мне. — Ты, разумеется, свою оплату получишь, слово есть слово. По две штуки за килограмм, правильно? Так сколько...
— Сорок восемь кило, если полных. Хочешь сам взвесить? — Вот прямо сейчас Брэд, так огорчивший Денизу, не был самым моим любимым собеседником.
— Пусть будет сто тысяч для ровного счета. Я снова имею долю семейного дохода, так что деньги не проблема.
Хотелось сказать ему, куда засунуть эти его сто тысяч — мелкими купюрами, — и я надеялся, что войдут все до последнего бакса. Однако… я пока не знал, как повернется дальше моя жизнь, а с лишней сотней тысяч на банковском счету встречать такие повороты оно как-то надежнее. Так что я просто кивнул.
— И еще раз, Дениза, прости, мне очень жаль. Я должен был признаться тебе раньше, но ты в письмах так заразительно радостно расписывала, как ты поправляешься и тебе это нравится — я просто не мог разочаровать тебя. Но сейчас, когда я вернулся, деваться уже некуда. Прости. Пожалуй, лучше мне уйти.
Руки мы друг другу не пожимали, он просто развернулся и вышел вон. Я молча закрыл дверь. Повернулся к Денизе. Из ее глаз струились слезы. Я шагнул к ней и обнял ее, мягкую, податливую.
— Я все это сделала для него, — рыдала она, — каждый день обжиралась сверх всякого разумения, толстела, для него. А теперь посмотри на меня. Жирная корова за сто сорок кило, что мне делать-то теперь?
Я посмотрел.
— Дениза, ты думаешь, что такая ты никому не нужна? Это главное, что тебя волнует? — Она, икнув, кивнула. — Ну, за все Восточное побережье говорить не буду, но вот насчет себя знаю точно. Мне ты нужна. Очень нужна. Именно такая.
Ну вот, сказал, и сказанное повисло между нами.
— Мы всегда были связаны, не так ли? — ответила она. — И уж точно толстая я тебе нравлюсь, тут без вариантов. — Я кивнул, ухмыльнувшись. Что тут еще скажешь? — Так что, ты хочешь, чтобы я стала еще толще? — и губы ее изогнулись в слабой улыбке.
— Меня все равно не переделать, Дениза. Но ты же знаешь, что принуждать тебя я не стану. Решение за тобой.
— Это ты прав, решение за мной. Вот только знаешь что? Лично мне понравилось тебя раскармливать. Сколько ты там сейчас весишь, сто два? — Я кивнул. — Как-то мне не нравится, что я почти на сорок кило тяжелее своего кавалера. Согласна на десять, максимум на пятнадцать.
Я рассмеялся.
— То есть мне предстоит набрать еще килограммов двадцать пять или тридцать. Ну, если тебе это так нравится — ничего не имею против.
Дениза фыркнула.
— Двадцать пять или тридцать — это если я сама больше не поправлюсь ни на грамм. Ты сам-то в такое веришь? Так что, думаю, мы с тобой станем очень и очень корпулентной парочкой...

1430 просмотров

Рейтинг: 0 Голосов: 0

Видеоролики по теме

Комментарии